Наверх

ПРАЗДНИК МУЗЫКИ (ШТРИХИ К ОТКРЫТИЮ НОВОГО КОНЦЕРТНОГО СЕЗОНА НИЖЕГОРОДСКОЙ ФИЛАРМОНИИ)

 1 октября, в Международный день Музыки, в Кремлевском Концертном зале состоялось открытие нового концертного сезона Нижегородской филармонии. Академический симфонический оркестр под управлением Александра Скульского исполнил «Картинки с выставки» Мусоргского, сюиту из оперы «Кавалер розы» Рихарда Штрауса и Второй фортепианный концерт Сен-Санса. За роялем в этот вечер блистала Екатерина Мечетина.

Концерт-открытие в этом году был овеян особой атмосферой праздничности и радостного ожидания. Прежде всего, потому что само начало сезона традиционно ассоциируется со временем приятных перемен. Впереди встречи с известными исполнителями и открытие новых имен, знакомство с редко исполняемыми произведениями и восхищенное узнавание полюбившихся шедевров. Кроме того, сам концерт состоялся 1 октября, в Международный день музыки, который многие музыканты справедливо считают своим профессиональным праздником. И, наконец, в этом году первый симфонический вечер сезона предвосхитил не менее значимое событие: 29 октября, по личному приглашению  Валерия Гергиева, Академический симфонический оркестр Нижегородской филармонии под управлением Александра Скульского выступит с программой открытия в Санкт-Петербурге, на Новой сцене Мариинского театра.

Идея праздника, творческого обновления отразилась и в самом выборе произведений: роскошный Второй фортепианный концерт Сен-Санса обрамляли эффектные «Картинки с выставки» Мусоргского в оркестровке Леопольда Стоковского и сюита из оперы «Кавалер розы» Рихарда Штрауса. На пресс-конференции, посвященной открытию сезона, художественный руководитель и главный дирижер оркестра, Народный артист России Александр Скульский рассказал, каким образом формировалось содержание концерта:  «Когда программа только обсуждалась, в нее закладывались определенные идеи. Хотелось включиться именно в тот принцип составления репертуара, который принят в Мариинском театре. В первую очередь, Мариинке свойственен небывалый масштаб. В театре исполняют все оперы и балеты Прокофьева, оперы Мусоргского во всех известных редакциях, почти все оперы Рихарда Штрауса… А мы предложили то, что в некотором роде этот блестящий репертуар смогло бы дополнить. Например, оркестр Мариинского театра играет «Картинки с выставки», но в оркестровке Равеля. Мы же избрали редакцию Леопольда Стоковского, этого крупного дирижера и самобытного музыкального деятеля. «Кавалер розы» Рихарда Штрауса также пока отсутствует в репертуаре театра, а потому мы решили исполнять сюиту именно из этой оперы. Так сразу определились два основных оркестровых произведения».

Выбор произведений действительно оказался удачным. Звучание «Картинок с выставки» в версии Леопольда Стоковского отличалось и от живописной камерности фортепианного оригинала, и от рафинированного изящества оркестровки Равеля. Пожалуй, поначалу оно могло несколько ошеломить слушателя своей непривычной мощью и бравурностью меди. Но от номера к номеру становился яснее замысел автора: смелая, эффектная оркестровка оживляла образы, делала их почти кинематографичными.     

Эффектно прозвучала и сюита из оперы «Кавалер розы» Рихарда Штрауса, в которой сплелись юмор и романтика, густое звучание штраусовского оркестра и жизнерадостные интонации венских вальсов.

Центральным произведением вечера стал Второй фортепианный концерт Сен-Санса, произведение, сочетающее головокружительную виртуозность и мелодическую красоту, строгость I части и скерцозную танцевальность II и III частей.  

Исполнительница концерта, известная пианистка Екатерина Мечетина, поделилась своим восприятием произведения: «Однажды, еще в юности, я показывала концерт на мастер-классе одному французскому профессору и он неожиданно сказал: «Это китч». Я расстроилась, честно говоря, потому что подобную музыку китчем никак нельзя назвать. Концерт Сен-Санса – совершенно особенный, требующий от пианиста невероятного технического мастерства. При этом его музыка доступна, проста для восприятия,  насыщена огромным количеством прекрасных мелодий. И в то же время, она не выходит за рамки хорошего вкуса».

Играя концерт Сен-Санса, пианистка без труда удерживала внутренний баланс: передавала разнохарактерность тем (баховское вступление, основная тема II части в стиле Форе, финал в духе Листа), но избегала эклектики. Легко исполняла самые блестящие и беглые фортепианные пассажи, но не впадала в поверхностную виртуозность. Подчеркивала драматизм некоторых фрагментов, но не утяжеляла их. Казалось, Екатерина Мечетина вела диалог с самим композитором.  Кстати, такое «установление контакта» с автором произведения, следование его замыслу, является одной из составляющих творческого кредо пианистки:   

«На сцене исполнитель погружается в состояние потока, в соответствующий характер произведения. И какая же его роль при этом? Не помешать композитору, не задавить его своим индивидуализмом, а выразить суть исполняемого. Композитор всегда главенствует. А исполнитель – это медиум, посредник между композитором и слушателем, Он должен трезво отдавать себе в этом отчет: не преуменьшать, но и не преувеличивать свою роль. Поэтому индивидуализму на сцене я, наверное, все-таки говорю “нет”, а  индивидуальности – “да”».

Исполняя Сен-Санса, Екатерина Мечетина действительно не стремилась к нарочитой оригинальности, излишней эффектности, утверждению собственного «Я». Но этим она более всего и убеждала слушателей. Также искренне, непринужденно она сыграла на бис «Муки любви» Крейслера-Рахманинова. При этом известная музыка воспринималась как нечто новое, незнакомое и … современное, в лучше смысле этого слова.   

Концерт-открытие завершился. Но праздник музыки только начинается. 

Олеся Платонова, музыковед