Наверх
Секреты Гилельса из “амбарной” книги

Знакомства на Фейсбуке для журналиста иногда хороши тем, что подкидывают темы для материалов. Так виртуальная дружба с Еленой Федорович, автором двух прекрасных книг об Эмиле Гилельсе, вдохновила меня заняться поиском информации о концертах великого пианиста в моём родном городе Горьком, которые не перечислены в его общей большой концертографии из книги Елены «Неизвестный Гилельс».

 

Источники, легшие в основу опубликованного там списка концертов Гилельса как в своей стране, так за её рубежами, многочисленны. Составители концертографии англичанка Джудит Рэйнор и немец Фальк Шварц, соавторы Елены, в качестве таких источников называют тетради самого пианиста, куда он вносил – весьма нерегулярно – сведения о своих выступлениях; кроме подобных тетрадей, это книги Хентовой и Баренбойма, а также архивы концертных организаций по всему миру.

Нередко концертографию пополняли частные лица, простые меломаны, сохранившие подробности концертов Гилельса в своей памяти. Нетрудно догадаться, сколь громадной была работа составителей по стиранию белых пятен в творчестве пианиста.

После того как Елена абсолютно безвозмездно предоставила всем сетевым поклонникам Гилельса возможность ознакомиться с книгой, мы с другим моим френдом, известным музыкальным блогером Игорем Беровым, выпускником Горьковской консерватории по классу Берты Маранц, обнаружили в концертографии отсутствие выступлений Гилельса в городе Горьком, на которых мы оба в разное время побывали.

Обсуждение этого факта на Фейсбуке состоялось между Еленой, Игорем и мной год назад, и я предложила коллегам свои услуги журналиста, будучи уверенной, что мне удастся хоть что-то выяснить по данной теме. (К слову, Берта Маранц и Гилельс – выпускники знаменитого одесского педагога Берты Рейнгбальд, впоследствии оба учились в классе Нейгауза в Московской консерватории. Затем Берта Маранц и её муж Семён Бендицкий, также выпускник Нейгауза, уехали в Свердловск, где их довольно часто навещал Эмиль Гилельс. Потом Берта Маранц приехала работать в город Горький.)

Главный дирижёр оркестра Нижегородской филармонии Александр Михайлович Скульский, обрадованный интересом профессионалов к истории музыки в его городе, обещал личную помощь и сообщил, что в библиотеке филармонии имеется так называемая «амбарная» книга с записями всех концертов оркестра, которую он предоставит в моё распоряжение.

Но не успели мы воодушевиться его обещанием, как нагрянул вирус, и филармония закрылась на карантин. Поэтому все ответы я получила лишь сейчас, спустя год, что, в общем-то, тоже неплохо: в этом году Нижний Новгород (он же Горький) будет отмечать 800-летие со дня основания, а филармонии не так давно исполнилось 80 лет, и мы с Александром Михайловичем решили посвятить поиск сведений о выступлениях великого пианиста в нашем городе этим круглым и славным датам. Вот так всё это удачно выстроилось.

Должна сразу сказать, что летопись концертов оркестра в той самой книге, которую Скульский назвал «амбарной», велась лишь с 1964 года, то есть с того момента, как во главе коллектива встал Израиль Борисович Гусман, распорядившийся фиксировать в книге каждый выход оркестра на сцену. Поэтому практически вся информация о приезде Гилельса в Горький до этой даты доступна нам как раз лишь из концертографии Шварца – Рэйнор, опубликованной в книге «Неизвестный Гилельс», за что составителям наш низкий поклон.

Первый раз в Горьком Гилельс выступил 25 июня 1949 года и, начиная с этого момента, посещал наш город регулярно, часто давая концерты несколько дней подряд, иногда делая перерывы в два-три года, а иногда приезжая и по два-три раза в год.

Особенно урожайным на выступления Гилельса стал 1955 год. Первую серию концертов Эмиль Григорьевич дал в апреле – 9, 10 и 11 числа, а потом ещё дважды играл в сентябре – 17 и 18 числа. Концертография Шварца – Рэйнор позволяет, кстати, увидеть, как он исполняет у нас программу, которую незадолго до этого показывал в западных странах.

Обычно считается, что большие музыканты действуют наоборот: в таких городах, как Горький, либо обыгрывают новые произведения, либо «репетируют» старые, с тем чтобы потом исполнить их на больших сценах. Так вот, вернувшись в марте 1955 года из поездки по скандинавским странам, Эмиль Григорьевич сыграл практически ту же программу здесь, в Горьком. Получается, что «обыграл» её для нас в Копенгагене и Стокгольме.

А вот и моё первое дополнение к концертографии Шварца и Рэйнор. Летом 1957 года Эмиль Григорьевич участвовал в турне оркестра Горьковской филармонии по городам Поволжья. В книге о нём отсутствуют произведения, сыгранные им с оркестром в этой поездке. Лишь названы города, в которых проходили гастроли: Щербаков (ныне – Рыбинск), Ярославль, Кострома, Горький, Казань, Ульяновск, Куйбышев. (После Куйбышева оркестр выступал также в Саратове, Сталинграде, Астрахани и ещё раз – в Горьком, но в этих концертах Гилельс не участвовал.)

Я созвонилась с Анной Лазаревной Гельфонд, дочерью легендарного директора филармонии Лазаря Михайловича Гельфонда, который организовал эту поездку и, мало того, на целый концертный сезон ангажировал Кирилла Петровича Кондрашина в качестве главного дирижёра.

Анна Лазаревна свято хранит в своём архиве книжицу-программку того турне и любезно отсканировала мне не только обложку, но и внутреннюю часть. Так мы можем увидеть, что Эмиль Гилельс исполнял тогда 1-й концерт Чайковского, 1-й концерт Листа, 5-й концерт Бетховена. Кондрашина иногда подменял дирижёр Семён Львович Лазерсон.

А вот что пишет Кондрашин об этой поездке в своей книге («Кирилл Кондрашин рассказывает» М., «Советский композитор», 1989).

«Гельфонд оказался настоящим энтузиастом. Он любил дело и решил вытащить оркестр. Для этого организовал поездку по Волге. Нанял пароход, что было очень нелегко. Этот пароход передали оркестру, пригласили меня и Гилельса. Причём за полгода до поездки Гельфонд предложил мне приезжать в Горький каждый месяц на две недели главным дирижёром и подготовить оркестр к этой поездке.

Я согласился и приехал. Репетировал с группами, пересаживал музыкантов. Столичный авторитет может делать то, что боялись делать когда-то другие дирижёры. Принял молодёжь, и оркестр очень сильно вырос. Приехал Гилельс, и это тоже подстегнуло развитие и престиж.

Мы поплыли. Эмиль Гилельс взял с собой настройщика – Георгия Алексеевича Богино, человека, одержимого всякими идеями по линии звучания инструментов. Он впрыскивал коллодий, иголками накалывал и добивался того, что самый простой инструмент начинал хорошо звучать. Иногда только на один вечер, но больше и не нужно… И вот на теплоходе он предложил любопытный эксперимент:

– Кирилл Петрович, вот в буфете стоит паршивенькое пианино. Я его настрою и буду проверять каждого музыканта-духовика, весь его диапазон по полутонам, и он будет знать, какая нота ниже, какая выше.

И мы с ним в течение недели пропустили по несколько раз весь оркестр.

Я не ожидал такого эффекта. На первом же концерте оркестр стал играть стройно. Просто удивительная метаморфоза случилась…

Надо сказать, что сегодня меня такой строй не устраивает. Я считаю, что оркестр должен звучать не темперированно, а с тенденцией тонального тяготения. Но тогда они стали темперированно чисто играть, и это уже был значительный шаг, а инициатива принадлежала Богино. И я ему отдаю должное.

Оркестр резко рванул после этой поездки. По всей Волге прошли очень хорошие концерты, с большим успехом и резонансом».

В дальнейшем Кирилл Кондрашин продолжил сотрудничество с нашим оркестром, в частности дирижировал им, когда Эмиль Гилельс впервые исполнил в Горьком 2-й концерт Чайковского 20 января 1959 года.

Итак, в 1964 году в упомянутой выше «амбарной» книге появляется запись о концерте Гилельса с оркестром Горьковской филармонии уже с дирижёром Израилем Гусманом. Они играли три дня подряд – 20, 21 и 22 апреля, причём первое выступление состоялось в ДК ГАЗ, второе – в филармонии, третье – в цирке. Исполняли: 20-го – концерт для фортепиано Моцарта (не написано какой) и 1-й концерт Чайковского; 21-го – снова концерт Моцарта и концерт Пуленка; 22-го – опять 1-й концерт Чайковского. Пишу подробно, поскольку записи об этом у Шварца и Рейнор нет.

С концертом в цирке чуть было не возникла проблема. Тогдашний директор филармонии Геннадий Никитин должен был обеспечить симфонический концерт на открытии нового горьковского цирка. Он позвонил Гилельсу по телефону и несколько расплывчато сказал ему, что, мол, в городе появился новый зал. Гилельс дал своё согласие на выступление, не предполагая, в каком именно «зале» ему предстоит выступать.

Приехав в Горький и узнав, что за концертная площадка ему уготована, Гилельс пришёл в ярость, но сдержался, стерпел, не смог отказать своим горьковским коллегам в сотрудничестве, настолько высоки у него были понятия о дружеских связях и обязательствах.

Говорят, во время концерта в цирке оркестр расположился на арене, а для солиста вроде бы даже не нашлось рояля, и играть ему пришлось на пианино.

В 1966 году Гилельс приезжал в Горький дважды. В марте – с дочерью Еленой. Сначала он сыграл 1-й концерт Шопена в музыкальной школе Дзержинска (город химиков в получасе езды от областного центра), а 5 марта Елена Гилельс играла в Горьковской филармонии «Рапсодию на тему Паганини» Рахманинова, сам же Гилельс – его 3-й концерт. Дирижировал И.Б.Гусман.

Второй раз в этом году Гилельс вступал 12 и 13 октября, играл 5-й концерт Бетховена, сначала в той же дзержинской музыкальной школе, затем – в филармонии. Записи о программе этих выступлений в книге «Неизвестный Гилельс» тоже нет, рада сообщить о них авторам.

1967 год примечателен тем, что Эмиль Григорьевич впервые сыграл здесь цикл всех концертов Бетховена – 17, 19 и 20 июня. В первый день – 1-й и 4-й, во второй – 2-й и 3-й, в последний день, соответственно, 5-й концерт. Но перед этим 1 июня он выступил с нашим оркестром на музыкальном фестивале в Смоленске с 1-м концертом Чайковского.

А вот и ещё один концерт, которого нет в концертографии Гилельса. 18 февраля 1968 года он исполнил у нас Рондо для фортепиано с оркестром Моцарта и 3-й концерт Чайковского. А 19 и 20 июня снова играл здесь его 1-й концерт.

Ещё одна отсутствующая запись – концерт Гилельса с оркестром Горьковской филармонии, состоявшийся в Кирове 31 января 1969 года. В «амбарной» книге написано, что они играли, конечно же, 1-й концерт Чайковского.

Странная запись! Совершенно не согласуется с концертографией Шварца и Рэйнор. У них на эту дату приходятся гастроли Гилельса в США и Канаде. Если 30 января у него был концерт в Монреале, то мог ли он оказаться 31-го в Кирове? Тут вопрос, на который у меня нет ответа, хотя запись в книге концертов горьковского оркестра у меня перед глазами.

В октябре 1972 года Гилельс сыграл все концерты Чайковского с оркестром Горьковской филармонии на гастролях в Иванове, в театре музыкальной комедии. В концертографии ошибочно сказано, что он играл там только 1-й концерт.

В 1973 году Гилельс вновь приезжал в Горький со своей дочкой. 24 апреля они сыграли 10-й концерт для 2-х фортепиано Моцарта, а затем Эмиль Григорьевич исполнил 27-й концерт и Рондо для фортепиано с оркестром. Этой информации в книге о Гилельсе тоже нет.

Дальше в горьковской части концертографии Рэйнор до 1979 года имеет место пробел, сведения о выступлениях здесь отсутствуют. Между тем, в Горький в эти годы он всё-таки приезжал. 13 марта 1974 года играл 2-й концерт Брамса, 24 апреля 1976 года – концерт Шумана, 22 июля 1977 года – 5-й концерт Бетховена и концерт Грига.

Это как раз то выступление, на котором я сама присутствовала, будучи ещё школьницей. Я тогда приехала с соревнований из Махачкалы, из-за акклиматизации у меня подскочила температура, но ведь родители купили мне билет на Гилельса, разве можно было не пойти! Подробности совсем не отложились в памяти, в разговоре с Еленой я даже не смогла вспомнить, что кроме 5-го концерта Бетховена Гилельс играл ещё и концерт Грига. Вот для такого случая нам и пригодилась «амбарная» книга Гусмана.

Я же могу вспомнить лишь ажиотаж публики, волнение рядов, когда Гилельс выходил и уходил со сцены, напряжённую тишину, наступившую в зале перед первыми звуками музыки. А больше, пожалуй, ничего.

Летом 1979 года Эмиль Григорьевич два раза сыграл с нашим оркестром 1-й, 2-й и 4-й концерты Бетховена: 25 июня – в Горьком, а 10 июля – во Владимире. Это информация точная. А ещё 26 июня – концерт Грига.

В 1980-м году Гилельс приезжал три раза, играл 2-й Брамса, 1-й Чайковского и концерт Шумана – 16 февраля, 9 ноября и 24 декабря, соответственно. А 21 января 1981 года он выступил в Горьком в последний раз – исполнял 4-й концерт Бетховена и 1-й концерт Брамса.

Итак, если подвести итог, то «чемпионом» среди композиторов, произведения которых Гилельс играл в Горьком, стал, безусловно, Чайковский, а у него – 1-й концерт, хотя и другие его концерты пианист исполнял здесь не раз. Исполнение у нас 2-го концерта Чайковского стало премьерой для самого Гилельса.

После Чайковского идёт, конечно, Бетховен, в Горьком Эмиль Григорьевич играл его концерты и циклом, и каждый по отдельности, лидируют тут 5-й и 4-й. Но он играл и оба концерта Брамса, концерт Шумана, концерты Рахманинова, Моцарта, Шопена, Сен-Санса. Также он исполнял с нашим оркестром и более редкие сочинения: 1-й концерт Листа, концерт Пуленка.

Так, хоть и с опозданием, я выполнила своё обещание, данное друзьям на Фейсбуке. Несколько дней провозилась с этой вроде бы всего лишь справочной информацией, сверяла два списка концертов, отыскивала несоответствия. Не знаю, как читателям, а мне самой было интересно.

Зачем я это делала? Наверное, вот зачем. Когда вот так охватываешь разом десятилетия жизни великого пианиста, пересекавшейся с твоим городом, твоими знакомыми и с тобой, то многое проясняется не только в его личности, но и в нас самих. Согласитесь, сегодня невозможно представить, чтобы музыканты уровня Гилельса приезжали в провинциальный город практически каждый год, а то и не по одному разу, и так на протяжении десятилетий. Давали бы здесь концерты в течение двух-трёх дней подряд, сольные, с оркестром, и не только в Кремле, но и в музыкальных школах, институтах, домах культуры, в маленьких городах области.

Смотришь в его концертографию: вчера ещё он был в Западном Берлине, Лондоне, Ванкувере или ещё где-то там, а сегодня уже выходит на сцену здесь, в Горьком, и у тебя нет никаких причин думать, что для него существует разница, где и перед кем играть.

Гений музыки показывал пример истинного демократизма: со всей своей душевной щедростью делился с людьми сокровищем сложнейшего искусства, становясь посредником между высоким миром духа и обычным земным человеком, рядовым слушателем. Он во всём был другим.

Можно ли представить, чтобы какой-нибудь известный музыкант просил сегодня первое лицо государства за арестованного человека? Такое кажется совершенно невозможным, не правда ли? Гилельс же, как известно, просил у самого Сталина за своего профессора Нейгауза – возможно, рискуя жизнью. Таких личностей среди творческой элиты больше нет.

Впрочем, к той моральной планке, которую установил Гилельс, должен тянуться любой человек независимо от профессии и от того, элитарны его занятия или нет. Говорю это, в первую очередь, самой себе, просто делюсь мыслями, которые приходили мне в голову, когда я вот так – случайно, опосредованно и совсем ненадолго – соприкоснулась с личностью великого пианиста и человека Эмиля Гилельса.

P.S. Всяких историй, баек и легенд, накопившихся за годы посещений Гилельсом нашего города, у меломанов-старожилов в запасе множество. Это могло бы стать темой отдельного материала, поскольку их нужно искать, тормошить, опрашивать, а я в данном случае занималась лишь концертами.

Но вот вам в качестве бонуса рецепт водки «от Гилельса», которым поделился со мной главный дирижёр Александр Скульский. Он сказал, что услышал его из уст самого пианиста и с тех пор неукоснительно поступает с водкой именно так, как завещал Эмиль Григорьевич.

Однажды они небольшой компанией – Гусман, его жена Лилия Дроздова, Скульский и Гилельс – пришли в номер гостиницы «Москва» отметить хороший концерт. Гилельс достал изящный ящичек с дверцами, открыв которые, извлёк на свет пол-литровую бутылку водки. На дне бутылки что-то плавало, и все поинтересовались, что там. И Гилельс сообщил, что настаивает водку следующим образом: 2-3 дольки чеснока, слегка надрезанные, но не измельчённые, и маленький стручок острого красного перца кладёт внутрь и ждёт неделю. Бутылка при этом должна стоять в тепле.

«Мои братья, друзья, компания в бане и все, кому доводилось попробовать, в восторге от этого рецепта»,

– уверяет Александр Скульский.

Ольга Юсова

Оригинал на сайте www.classicalmusicnews.ru

26 Март 2021